Архив. №09. 06.03.2009

 
Я УСТАЛ ОТ ДВАДЦАТОГО ВЕКА

СТАР­ШИЕ МОИ ТО­ВА­РИ­ЩИ

Ра­бо­тая в «Ли­те­ра­тур­ной Рос­сии», я ча­с­то при­ез­жал до­мой к Вла­ди­ми­ру Со­ко­ло­ву за но­вы­ми сти­ха­ми с дик­то­фо­ном, и Вла­ди­мир Ни­ко­ла­е­вич спо­кой­но на­чи­ты­вал, де­лая вы­ра­зи­тель­ные па­у­зы, толь­ко что на­пи­сан­ные сти­хи. Сам при­слу­ши­вал­ся при по­вто­ре, вы­ве­рял ин­то­на­цию. В один из при­ез­дов он при­нял­ся с осо­бен­ным смыс­лом чи­тать вот эти стро­ки сти­хо­тво­ре­ния «Па­мя­ти М. Лу­ко­ни­на»:

Вла­ди­ми­р СО­КО­ЛО­В

Во Льво­ве, где ЦК ВЛКСМ не­за­дол­го до ги­бе­ли сво­ей и все­го со­юз­но­го го­су­дар­ст­ва про­во­дил фе­с­ти­валь мо­ло­дой по­эзии, я вме­с­те с гру­зин­ским кри­ти­ком Ака­ки­ем Ва­сад­зе (вну­ком ве­ли­ко­го ко­ми­ка, пер­во­го на­род­но­го ар­ти­с­та СССР в Гру­зии Ака­кия Ва­сад­зе) по­мо­гал ве­с­ти се­ми­нар Вла­ди­ми­ру Со­ко­ло­ву. За­пом­ни­лись двое уча­ст­ни­ков. Алек­сандр Ша­та­лов, ко­то­рый дол­го вёл на ка­на­ле «Куль­ту­ра» пе­ре­да­чу с об­на­жа­ю­щим на­зва­ни­ем «Гра­фо­ман» и, по-мо­е­му, ни­где не све­тит­ся боль­ше со сво­и­ми сти­ха­ми. А тог­да страш­но оби­дел­ся, что его под­бор­ку рас­кри­ти­ко­ва­ли: «Я в дру­гой се­ми­нар пой­ду!». «Ра­ди Бо­га», – по­жал пле­ча­ми со­сре­до­то­чен­ный Со­ко­лов, ко­то­рый не­за­дол­го до по­езд­ки со­вер­шен­но бро­сил пить и спра­ши­вал в ре­с­то­ра­не встре­во­жен­но: «А сок – не за­бро­дил?».

Ещё за­пом­нил­ся льво­вя­нин Си­мон Ио­си­аш­ви­ли, ко­то­рый по­до­шёл по­сле об­суж­де­ния и спро­сил: «Нет, вы че­ст­но ска­жи­те: есть у ме­ня пер­спек­ти­ва?». «Со­мне­ва­юсь, – пря­мо от­ве­тил я, – че­ло­век с гру­зин­ской фа­ми­ли­ей, жи­ву­щий в на­ци­о­на­ли­с­ти­че­с­ком Льво­ве и пи­шу­щий на рус­ском язы­ке. ». Си­мон вско­ре пе­ре­брал­ся в Моск­ву, же­нил­ся на эс­т­рад­ной пе­ви­це (уже и фа­ми­лию её за­был), на­пи­сал не­сколь­ко по­пу­ляр­ных шля­ге­ров, сам вдруг за­пел. Ви­дел его имя на афи­шах ве­че­ров, ли­цо под шап­кой во­лос на те­ле­эк­ра­нах, да­же ли­це­зрел на Фа­ть­я­нов­ском пра­зд­ни­ке в Вяз­ни­ках, ку­да его по­про­си­ли по­петь под фо­но­грам­му за боль­шие день­ги (?!), но и по­ёт он так же не­вы­ра­зи­тель­но, как пи­сал сти­хи, ко­то­рые без по­псо­вой под­держ­ки – не зву­ча­ли.

Но боль­ше все­го за­пом­нил­ся, ко­неч­но, Вла­ди­мир Со­ко­лов. Так, на од­ном из се­ми­на­ров ста­ли про­сить об­ла­с­кать ка­ко­го-то мо­ло­до­го по­эта (под­держ­ка та­ко­го фо­ру­ма для из­да­ния кни­ги или вступ­ле­ния в Со­юз пи­са­те­лей мно­го тог­да зна­чи­ла): «По­мо­ги­те, Вла­ди­мир Ни­ко­ла­е­вич! Имя­ре­ку – не ве­зёт, он про­сто вы­бит из ко­леи». Со­ко­лов под­нял свои вы­ра­зи­тель­ные гла­за и ска­зал за­дум­чи­во: «Вы­бит из ко­леи? А вы зна­е­те, вы­би­тость из ко­леи – нор­маль­ное со­сто­я­ние для ли­ри­ка. ». Сколь­ко раз я вспо­ми­нал эти его сло­ва: луч­шие стро­ки рож­да­лись в ми­ну­ты рас­ка­я­ния, не­тер­пе­ния, ожи­да­ния и пе­ча­ли – в об­щем, вы­би­то­с­ти из ко­леи.

НЕ­ВЕ­ЗЕ­НЬЕ

Сам Со­ко­лов ча­с­то был вы­бит из ко­леи. По­мню, я при­шёл на съезд пи­са­те­лей в Крем­лёв­ский дво­рец. За­шёл в ку­ри­тель­ную ком­на­ту, а там Вла­ди­мир Ни­ко­ла­е­вич сто­ит, пе­чаль­ный, с пе­ре­вя­зан­ным паль­цем. Спра­ши­ваю:

– А по­че­му у вас па­лец за­бин­то­ван?

Мах­нул без­на­дёж­но ру­кой:

– Да ко­ро­бок спи­чек в ру­ках взо­рвал­ся.

По­ху­дев­ший, не­сча­ст­ный, не­о­бы­чай­но та­лант­ли­вый, но по­рой и сла­бо­воль­ный рус­ский по­эт, мяг­ко под­да­вал­ся по­рой вли­я­нию ок­ру­жа­ю­щих или дав­ле­нию чуж­дых сил.

Как-то мы си­де­ли в ба­ре ЦДЛ, ко­то­рый рас­по­ла­гал­ся в ко­ри­до­ре при вхо­де в зна­ме­ни­тый ре­с­то­ран­ный Ду­бо­вый зал, те­перь не­до­ступ­ный по це­нам пи­са­те­лям. Ми­мо про­хо­ди­ла На­та­лья Ду­ро­ва – про­за­ик и ди­рек­тор Те­а­т­ра зве­рей, энер­гич­ная, яр­ко на­кра­шен­ная, в не­из­мен­ной шля­пе. Она ос­та­но­ви­лась поз­до­ро­вать­ся, при­се­ла и при­ня­лась вспо­ми­нать го­ды их учё­бы с Со­ко­ло­вым в Ли­те­ра­тур­ном ин­сти­ту­те. «Я ведь хо­тел на те­бе же­нить­ся», – вздох­нул Вла­ди­мир Ни­ко­ла­е­вич. «Сла­ва Бо­гу, что это­го не слу­чи­лось, – от­ве­ти­ла груд­ным го­ло­сом На­та­лья Юрь­ев­на, – ты слиш­ком до­вер­чив и по­дат­лив для этой жиз­ни. Мне ка­жет­ся, что, ес­ли бы ты был жен­щи­ной, ты бы­ла бы по­сто­ян­но бе­ре­мен­на». Мы по­сме­я­лись. Но Со­ко­лов, по-мо­е­му, ма­лость оби­дел­ся.

И всё-та­ки Вла­ди­ми­ру Со­ко­ло­ву дваж­ды круп­но по­вез­ло: по­сле мно­гих жи­тей­ских тра­ге­дий – толь­ко ги­бель же­ны-бол­гар­ки Бу­бы и тра­ги­че­с­кий уход сы­на Ан­д­рея че­го сто­ят! – он встре­тил свою ру­сую му­зу, пусть не де­воч­ку из сти­хов, но кра­си­вую и ум­ную жен­щи­ну – Ма­ри­ан­ну Ев­ге­нь­ев­ну. Сна­ча­ла она ста­ла глав­ной ли­ри­че­с­кой ге­ро­и­ней его сти­хов, а по­том и же­ной:

А мне на­до­ело скры­вать,

 



  • На главную