Мир прощается с Маркесом — последним великим писателем XX века

 

Этой ночью в Мехико умер Габриэль Гарсиа Маркес — самый известный со времен Сервантеса испаноязычный писатель, лауреат Нобелевской премии, ярчайший представитель волны магического реализма в литературе. Но главное — автор романов, которые еще при жизни позволили миллионам читателей называть Маркеса классиком. 3011

Прямая ссылка:

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Первой реакцией многих на известие о смерти Маркеса: «Неужели он до сих пор был жив?». Невозможно представить, что столь огромная величина является нашим современником. Эта фамилия скорее из ряда литературных гигантов XIX столетия.

Между тем в последний раз перед публикой писатель появлялся всего полтора месяца назад. В свой 87-й день рождения Габо, как называет его Южная Америка, вышел из двери дома в Мехико и был осыпан желтыми цветами. Теми самыми, которые в главной книге его жизни выпали дождем в ночь перед похоронами Хосе Аркадио Буэндиа.

И дождь из цветов, и парящие на коврах цыгане — этот сказочный мир родом из детства, проведенного у бабушки в затерянной среди банановых плантаций колумбийской деревни Аракатака.

Габриэль Гарсиа Маркес. писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе: «В нашем доме были только двое мужчин и множество женщин под предводительством моей бабушки. Они жили в сверхъестественном фантастическом мире, где возможно все. Самые невероятные вещи были частью обыденности. С другой стороны, был мой дед, он рассказывал мне о гражданской войне, о политике. Он был самым рациональным человеком, которого я знал. Таким образом, я был разделен между двумя мирами. Днем жил в мире деда, ночью, когда оставался один, в мире женщин».

Это переплетение мифического и повседневного позже назовут новым термином «магический реализм», вершиной которого стал роман «Сто лет одиночества» .

Нобелевскую премию по литературе Габриэль Гарсия Маркес получил «за сочетание фантазии и реальности, которые изображают жизнь и конфликты целого континента». Эта скучная формулировка, да еще левые взгляды Маркеса позволяли поместить его в разряд прогрессивных писателей. Поэтому советский читатель узнал колумбийского классика еще в 70-е.

Экзотический латиноамериканский фон вроде бы отвлекал от ненужных ассоциаций с советской действительностью. Хотя роман «Осень патриарха» о несменяемом диктаторе, который правил более сотни лет, конечно, смелее любого самиздата.

Подробности — в репортаже.

 



  • На главную